петруша, сын ли ты мой или нет?
Последние дни Степана Трофимовича Верховенского, умирающего от простуды

Премьера этого спектакля в «Мастерской» стала очень долгожданным и необычным событием. Почему? Роман Габриа собрал в «Петруше» и активный грим, и интересный свет, а весь реквизит, который мог бы использоваться в спектакле, вообще вынес в фойе и создал музей.

«Петруша, сын ли ты мой или нет?» очень отличается от других спектаклей, которые можно увидеть в «Мастерской». Про костюмы, грим и музыку расскажет сам режиссёр Роман Габриа.

Роман Габриа, режиссёр спектакля «Петруша, сын ли ты мой или нет?»
Про грим
«Бес, попавший внутрь прекрасного человека, изнутри уродует его. Нам хотелось подчеркнуть такую гротесковую форму.

Ведь не даром роман называли памфлетом и осуждали Достоевского за карикатурность, за то, что он обрисовал в своей литературе каких-то страшных, уродливых полушутов, полулюдей...

Мне-то это как раз показалось очень интересным, потому что в этом ключе возникает сразу литературный жанр. Ну и конечно же это бесы... А бесы красивыми, наверное, не бывают...».
Про костюмы
«Я достаточно долго писал инсценировку, около года, и за это время мои герои, мои персонажи так ярко мне представились, что я увидел, как они выглядят и мне захотелось самому их нарисовать.

За основу я взял исторический костюм конца XIX — начала XX века, использовал реальные референсы и сочинил для каждого героя какие-то карикатурные решения.

Вся концепция сводится к тому, что это исторический костюм, но в нарушенной форме — с асимметрией, непропорциональными длинами и гиперболизированными толщинами.»
Про музыку
«Над музыкой к спектаклю работал Владислав Крылов. Он полностью создаёт звучание спектакля.

Этот саундтрек состоит не только из «фонограмм», но и из музыки из других источников. У нас в спектакле цитируется «Боже, царя храни», «Марсельеза» и романс «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Когда я прихожу на репетицию, то мы работаем «от артистов». Ничего не рождается «от башки». Вообще, этот спектакль сделан так, что здесь все рождалось во время репетиций. Все появилось в процессе.»
Как подготовиться к спектаклю?
Часто при создании спектакля авторы вдохновляются другими произведениями искусства. Режиссёр Роман Габриа составил для вас список того, чем вдохновлялся сам и что лучше поможет вам погрузиться в спектакль «Петруша, сын ли ты мой или нет?»
Окунуться в мир Иеронима Босха
Прямых цитат из живописи, как это было в «Лодке», в «Петруше» не будет, но мотивы сохраняются. Это касается и культового «Корабля дураков», и картин райского мира, и новозаветной тематики.
Прочитать комедию «Ревизор»
К прочтению я бы о-о-о-очень рекомендовал комедию Н.В. Гоголя «Ревизор». Она важна для восприятия фабульной части спектакля «Петруша, сын ли ты мой или нет?»
Познакомиться с критикой
Литературное исследование нашего времени – «„Бесы“ – роман-предупреждение» Л. Сараскиной. Глубокая последовательная книга, расползающаяся корнями от Достоевского в мировую прозу ХХ века.
Увидеть другие спектакли
В начале нулевых мне посчастливилось увидеть вживую легендарный девятичасовой спектакль МДТ «Бесы» и Сергея Бехтерева в роли Верховенского. Этот спектакль можно найти на YouTube.
Посмотреть кино
Фильмы «Космическая одиссея 2001 года» Стенли Кубрика, «Джим и Энди: Другой мир» о работе Джима Керри над ролью Энди Кауфмана, современный анимационный сериал «Любовь, смерть и роботы».
Послушать музыку
Как ни странно, в смысле музыки предлагаю послушать буддистские мантры, а вместе с ними – оперу Россини «Золушка» и «Картинки с выставки» Мусоргского.
Что писали про «Бесов» в прессе?
Роман Габриа и актеры, готовясь к спектаклю «Петруша, сын ли ты мой или нет?», изучали много материалов, так или иначе связанных с романом Достоевского. Среди прочего знакомились и с критикой «Бесов», которой после выхода романа было очень и очень много. Вот, что писали в прессе.
«„Свора (или "стая") прогресса“ называла „Бесы“ „литературным уродом“, „случаем мрачного помешательства“, „скотным двором Авгия“, „скабрезно-рокамбольной беллетристикой“, „мистическим бредом“. Объявив автора слепым, завистливым безумцем, который „созерцает собственные внутренности“, свора уличала его в том, что „новые люди“ изображены в виде „страшных чудовищ“. После “Бесов” нам остается только поставить крест на этом писателе и считать его деятельность законченной“.»